Москва тогда и сейчас – фотографии сквозь эпохи

Москва тогда и сейчас

С каждым годом любой город преображается, видоизменяется, окультуривается. Вот и Москва в старые времена и сейчас — это два разных места, а отличия заметит любой гость столицы и её коренной житель. Более чем за 870 лет этот крупнейший город с мировой историей удивляет и радует своими красотами.

Воробьёвы горы — один из «семи холмов Москвы».

Мерцающих огней, величественных построек и туристов в данном месте стало намного больше.

Крутицкое подворье — исторический памятник архитектуры.

Время оставило свой отпечаток и на этом месте. Новая крыша выделяет старинность постройки.

Храм Василия Блаженного — церковь для православных верующих на Красной площади.

Храм приобрёл яркие и торжественные краски, которые выделяют его среди многих.

Усадьба Кокорева-Даниэльсенов-Голицыной — в ней размещался ранее пивоваренный завод и городское училище.

В доме сохранились потолочные росписи парадных комнат, а внешний вид до сих пор радует лепниной и декором тех времён.

Фонтан на Яузском гидроузле — включался в один из планов обводнения столицы.

Сейчас сооружение потеряло свой облик и функцию.

Московский виадук на Сыромятниках — транспортный мост, который до сих пор функционирует.

Реставрационные работы позволили не изменить загадочность и атмосферность этого места.

Хлудовская богадельня — приют, который сегодня закрыт.

Он был преобразован в своё время в отделение-мастерскую для инвалидов.

Винный завод в то время производил различный алкоголь.

Сегодня эту постройку трудно узнать — здание отреставрировано, в нём размещается Центр современного искусства «Винзавод».

Московский газовый завод — был построен в 1865 году для освещения города.

В настоящее время памятник промышленной архитектуры переоборудован в бизнес-центр.

Курский вокзал — первое здание было построено в 1896 году. В 1970-х годах вокзал был существенно перестроен и обрёл свой нынешний облик.

И по сей день этот железнодорожный узел принимает гостей столицы, а его внешний вид остаётся прежним.

Москва неуклонно идёт в ногу со временем. Сейчас многие места города трудно узнать, а какие-то радуют своей первозданностью. И такое путешествие во времени запомнится каждому читателю.

Сейчас сооружение потеряло свой облик и функцию.

Старая Москва тогда и сейчас (35 фото)

Фотографии старой Москвы в то время и в настоящее.
Автор очень постарался, подбирая места для сравнения.
Также обязательно посмотрите прошлые подборки старой Москвы:
Огромная подборка фотографий старой Москвы (105 фото)
Старая Москва (17 Фото)
и Москва в наше время с высоты птичьего полета.

Курский вокзал. Открыт в 1896 году. Фото 1971 года:

Как был Курским вокзалом, так и остался. фото 2011 года:

Костомаровский переулок. Фото 1977-1980 года:

Станция метро “Чкаловская”
Фото 1968 года:

Дом 38/40 по улице Чкалова. Фото 1950 года:

Машин стало раз в тысячу больше. Фото 2011 года:

Курский вокзал. Фото 1970-1975 года:

Курский вокзал. Фото 1905 года:

Небольшой бонус для поклонников старины в виде фотографии паровоза “Иосиф Сталин”.

Фотография площади Курского вокзала 1937 года.

Газгольдерный завод. Фото 1910-1917 года:

Газгольдерный завод. Фото 1989-1990 года

Винзавод. Тогда еще производил различный алкоголь Фото 1929 года:

Хлудовская богодельня. Фото 1990-1997 г:

Московский виадук на Сыромятниках. Фото 1980-1987 года:

Туннель под железнодорожными путями. Фото 1983 года:

Эта местность до сих пор сохраняет неофициальное название Сыромятники. Фото 2011 года:

Туннель под железнодорожными путями. Фото 1979 года:

Золоторожская набережная. Фото 1990-1997 года:

Фонтан на Яузском гидроузле. Фото 1940 года:

Яузский гидроузел. Фото 1940 года:

Усадьба Кокорева – Даниэльсенов – Голицыной. Фото 1990-1997 года:

В этом доме начали печатать ПЕРВЫЕ в Москве открытые письма, открытки с видами Москвы. Было это в 1894 году/ Фото 2011 года:

Фотография площади Курского вокзала 1937 года.

Время повернулось вспять: 14 фото московских улиц, которые были сделаны десятилетия назад и сейчас

Коллаж © “Яндекс.Карты” / Telegram / old_Moscow

Арбатская площадь

Глядя на стандартную транспортную развязку на фото справа, сложно не только назвать ее площадью, но и представить, что когда-то здесь стояла каменная церковь, а позже — потрясающей красоты деревянный театр. Арбатская менялась, разрушалась и реконструировалась — и сейчас, пожалуй, пребывает не в самом лучшем своем облике.

Фото: moya-moskva.livejournal.com Фото: ria.ru 6

Существует легенда, что Вера Мухина, автор скульптуры «Рабочий и колхозница», в свое время просила Берию водрузить ее «шедевр» перед входом в МГУ, однако Лаврентий Павлович решил, что сих произведений в Москве и так достаточно. На фото слева предположительно сбегающие с пар студенты.

Фото: retromap.ru Фото: bioturnir.ru 7

Фото: moscowchronology.ru Фото: aramis7.livejournal.com

Великаны в ЖК Внуково 16/17

На улицах ЖК Внуково 16/17 гуляли великаны — дети и животные.

04.03.2020 19:14 Ново-Переделкино wizard –>

17.09.2020 17:01 Переделкино Ближнее wizard –>

3. Кремль. Вид с храма Христа Спасителя (1871)

Архивное фото, Legion media

Кремль все тот же, а остальные здания и даже мосты видоизменились, да и сам Храм Христа Спасителя, от которого сделано фото, был снесен советской властью и возведен вновь лишь в 1990-х.

Архивное фото, Legion media

Москва на старых снимках: каким был город 30 лет назад

12 июня страна отмечает ежегодный государственный праздник — День России. 30 лет назад (в 1990 году) была принята Декларация о суверенитете РСФСР, которая должна была стать основой для будущей конституции. Документ провозглашал независимость России, признавал необходимость расширения прав областей и краев, устанавливал равные права для граждан, партий и общественных организаций, разделял законодательную, исполнительную и судебную власти.

Статус праздничного дня 12 июня получит немного позже — в 1992-м. А ровно три десятка лет назад, когда он еще не был выходным, Москва продолжала жить своей повседневной жизнью. Вспомнить, как это было, помогают снимки, хранящиеся в фондах Главного архивного управления города. Они передают детали, которые спустя время становятся характерными признаками эпохи.

На улицах Москвы перестроечного времени, например, часто можно было встретить политические лозунги. На фотографии Кутузовского проспекта мы видим плакат «Что ты сделал для перестройки?», а на Кузнецком Мосту висит растяжка с призывом ЦК КПСС «Да здравствует рабочий класс — ведущая сила нашего общества!». Кстати, подобные растяжки в городе больше не встретишь: несколько лет назад такую наружную рекламу убрали с московских улиц. Сам Кузнецкий Мост тоже теперь выглядит по-другому, там больше не встретить припаркованных машин — участок от Большой Дмитровки до Рождественки стал полностью пешеходным.

Среди уже исчезнувших признаков времени оказались торговцы газетами, табачные ларьки и палатки с азартными играми. Впрочем, мошеннические игры в 1990 году происходили и просто на тротуаре. Например, сразу несколько наперсточников сидело на картонках на аллее, ведущей от метро «ВДНХ» к главному входу, или на площади перед Белорусским вокзалом.

Уличная торговля в 1990-х была очень распространена. Сегодня прессу продают в специальных киосках, а такие виды бизнеса, как продажа сигарет и азартные игры, ограничивает закон — на улицах их не осталось.

Особая примета времени дефицита — очередь. В 1990 году еще действовала старая, советская система распределения товаров по магазинам, отчего периодически возникал дефицит. В конце 80-х карточки дошли и до Москвы — к примеру, были талоны на сахар и сигареты. Отстоять очередь надо было, чтобы купить продукты или одежду. Как в сегодняшних социальных сетях, там проводили часы и даже дни: в очередях заводили знакомства, узнавали последние новости, обсуждали происходящее.

«Что касается повседневных нужд и забот, то 1990-й оказался одним из самых тяжелых перестроечных годов. Москва вошла в год с острым дефицитом… на все! Очереди стояли в продуктовые, в универмаги, в хозяйственные, в винные. Магазины брали штурмом ранним утром, в “боях” оставляя пуговицы, карманы и другие части одежды», — рассказывает москвовед, экскурсовод Татьяна Воронцова.

По ее словам, в те годы к полудню прилавки продуктовых пустели. «Еще в 1989 году были введены талоны на сахар и табак, в начале 1990-го к ним добавились талоны на водку, а чуть позже, в мае, визитная карточка покупателя. Торговля в продовольственных Москвы отныне осуществлялась по прописке», — напоминает Татьяна Воронцова.

Разумеется, по прописке и талонам продавалось не все — какие-то продукты были в наличии всегда. Но розничные цены в государственных магазинах и частных (кооперативных) расходились в 1990 году с каждым днем.

«Уличная торговля, которая в основном велась силами кооператоров и индивидуальных предпринимателей, немного поддерживала ситуацию. В 90-е торговали все и всем. Именно тогда появляются стихийные рынки у станций метро и крупных магазинов. Груды ящиков, выносные столы для торговли, да и просто торговля с земли в 1990-м стали привычной частью городского пейзажа», — добавляет москвовед.

Особенно туго приходилось в 1990 году курильщикам. Сигаретами тогда торговали только в государственных табачных ларьках (с рук тоже, но в четыре-пять раз дороже). Как правило, ларьки стояли пустые. Очереди люди занимали с ночи. Если сигареты все-таки завозили, покупатели хватали все подряд вне зависимости от марки и сорта. В самый пик дефицита в ход шли даже окурки. На Рижском рынке, например, банка с окурками стоила три рубля. Наконец, 1 сентября 1990 года сигареты в ларьках появились, но с новыми ценами. Пачка, которая раньше стоила 70 копеек, теперь обходилась в три рубля. Средняя зарплата в народном хозяйстве СССР в 1990 году, по данным Госкомстата, составляла 270 рублей.

Любимым местом для прогулок молодых москвичей в наши дни остался Парк Горького, хоть он и заметно изменился. Здесь уже нет колеса обозрения, которое можно увидеть на старой фотографии. Именно в начале 1990-х на Пушкинской набережной появились гигантские аттракционы, которые простояли до 2011 года.

Несколько лет назад преобразился и Новый Арбат, который на архивном снимке еще проспект Калинина. В народе его нередко называли Калининским или Новоарбатским проспектом, а также Новым Арбатом — это были рабочие названия магистрали, когда она только проектировалась. В 1990-м часть проспекта снова стала улицей Воздвиженкой, а оставшейся части магистрали присвоили народное название — улица Новый Арбат.

Другой особенностью 1990 года была массовость. Спортивные соревнования, концерты, митинги собирали сотни тысяч москвичей. В дни, когда принималась Декларация о суверенитете России, в Италии проходил чемпионат мира по футболу. Москва в дни матчей замирала, но, увы, 9 июня 1990 года сборная СССР проиграла Румынии, а 13 июня — Аргентине, причем знаменитый Диего Марадона в этом матче выбил мяч из аргентинских ворот рукой, а судья этого не заметил. Зато 7 ноября 1990 года забитые до отказа стотысячные «Лужники» видели, как московский «Спартак» мстит Марадоне. Столичная команда обыграла в матче Кубка чемпионов итальянский «Наполи», за который тогда выступал знаменитый аргентинец. Он прилетел в Москву на частном самолете, но помочь своей команде не сумел. Игра закончилась вничью, «Спартак» одержал победу после серии пенальти и прошел дальше.

Аншлаг в «Лужниках» собрал и концерт Виктора Цоя, который состоялся 24 июня 1990 года. Никто не знал, что это выступление станет для него последним — менее чем через два месяца, 15 августа 1990 года, один из самых популярных рок-исполнителей 80-х погибнет в автокатастрофе.

В московских дворах открываются видеосалоны, которые становятся очень популярным местом проведения досуга. Маленькие подвальчики превращаются в импровизированные кинозалы, где предприимчивые жильцы, назвав себя кооператорами, ставят видеомагнитофоны. В основном показывают боевики с участием Арнольда Шварценеггера, Сильвестра Сталлоне, Джеки Чана и Брюса Ли. Вход, как правило, стоит один рубль. Такие импровизированные кинотеатры в 1990 году были едва ли не в каждом московском дворе.

«Ну и, конечно, рестораны и кафе. Кооперативные. Цены в них кусаются, но отобедать или отужинать в подобном заведении считается показателем некоторой состоятельности», — отмечает Татьяна Воронцова.

Метро в 1990 году продолжало оставаться предельно дешевым. Поездка в 1990 году еще стоила пятачок (пять копеек). Для прохода монету в пять копеек надо было бросить в турникет. При этом сеть метрополитена продолжала расширяться. 17 января 1990 года открылся участок оранжевой линии «Теплый Стан»» — «Битцевский парк» (сейчас — «Новоясеневская»), а 1 августа 1990 года — отрезок красной ветки от станции «Преображенская площадь» до станции «Улица Подбельского» (сейчас — «Бульвар Рокоссовского»).

«Почти каждый день приносил что-то новое. В 1990-м было объявлено о разрешении акционерных обществ, открылись товарно-сырьевая и валютная биржи СССР, были введены коммерческие цены. Страна вставала на рыночные рельсы», — говорит Татьяна Воронцова.

Разумеется, по прописке и талонам продавалось не все — какие-то продукты были в наличии всегда. Но розничные цены в государственных магазинах и частных (кооперативных) расходились в 1990 году с каждым днем.

Отзыв: Выставка “Москва в фотографиях А.А.Губарева. 1912-1914” (Россия, Москва) – Хотите очутиться в Москве столетней давности? -а ведь это возможно!)

Здравствуйте, дорогие коллеги и гости, заглянувшие на мой отзыв!:)

Сегодня я хочу вас ознакомить с ещё одной выставкой, которая мне понравилась при недавнем посещении Музея Москвы.

Экспозиция про мой родной город -фотовыставка- работы выполнены около ста лет назад! -эти три фактора заинтересовали меня с порога музея и первым делом я поспешила именно сюда.

Итак, Александр Александрович Губарев в течение почти двадцати лет с 1912 по 1931г. создавал фотолетопись Москвы. Человек этот был скромным служащим коммунального хозяйства, а также членом нескольких общественных и благотворительных организаций города. И никак не профессиональным фотографом, а просто неравнодушным человеком.

. неравнодушным и любящим Москву. В те годы городскими властями и учёными-историками был кинут призыв о фотодокументировании облика Москвы для будущих поколений, так что целый ряд фотографов обратились к масштабной съёмке столицы. В эту кампанию влился и Александр Губарев.

Увлёкшись идеей фотофиксации городской натуры, Губарев методично снимал центр города и его окраины, дома, церкви, памятники и, конечно, горожан в их повседневной жизни. Снимки не постановочные, а поэтому отличаются искренностью, непосредственностью, многообразием сцен городской жизни и московского уклада, а также быта горожан начала 20 века.

Губарев при жизни активно сотрудничал с Русским фотографическим обществом и неоднократно выствлял свои работы на специализированных фотоконкурсах, был оценён современниками.

В конце своей жизни в 1937 году автор передал весь свой фотоархив с негативами в Исторический музей. Эти материалы до сегодняшнего времени использовались лишь специалистами, и вот коллекция впервые была представлена широкой публике в этом музее.

Огромный выставочный зал Музея Москвы разместил около 130 фотографий А. Губарева.

Размещение очень необычное -на таких стеклянных стендах, как бы перерезающих зал. А поскольку стекло -материал прозрачный -создаётся впечатление, что в зале фото как бы “парят”, не только в пространстве, но и во времени. они -как портал в жизнь столетней давности.

Ощущение времени создаётся ещё и современными фотографиями, расположенными рядом с историческими. Такое парное соседство -приём не новый, но именно на этой выставке очень уместный. Сравнение точного места тогда -и сейчас.

Некоторые работы размещены на стенах -в сравнении с вот таким современным вариантом на дисплее в режиме видеосъёмки.

Некоторые работы сами по себе вне всякого сравнения. Каждая работа имеет краткую аннотацию места съёмки и даты

Нет у меня задачи перенести всю выставку на страницы отзыва, поэтому только лишь несколько примеров наиболее известных мест, чтобы было понятно, где происходит действие и какие перемены преподнесло нам время.

Главный храм России -Христа Спасителя Храм Христа Спасителя. Все знают его печальную историю разрушения и воскрешения уже в наши дни. На фото Губарева ещё подлинный храм, снесённый впоследствии в 1931 году

Улица Моховая со знаменитым Румянцевским музеем или Домом Пашкова, как его ещё называют обыватели. Старая церковь Николая Стрелецкого перед ХХС также была уничтожена в 30-е.

Знаменитая Тверская площадь напротив мэрии Москвы знаменательна памятниками. Только в начале века здесь был монумент генералу Скобелеву, а на заднем плане маячит пожарная каланча. Ну а в середине 20 века здесь “прописался” уже Юрий Долгорукий.

А вот так выглядит недавно шикарно расширенная для пешеходов улица Мясницкая. И вновь какой то храм, которого сейчас нет и в помине.

А вот эта одна из семи знаменитых сталинских высоток у Красных ворот, построенная в 50-х.
А рядом -историческая местность похожая только своим природным уклоном, и ничем более.

А вот эта фотография очень дорога моей детской памяти -недалеко находилась моя средняя школа на м. Бауманская. И 10 лет я ходила возле знаменитого Богоявленского кафедрального собора, в народе больше называющийся Елоховским.
На фото Губарева нет сквера, но справедливости ради надо сказать, что это один из районов, который сохранил многие окрестные особняки до сегодняшних дней.

Улица Арбат в районе дома 42 может гордиться практически своей неизменностью. А в центре этой композиции известный Дом капитанши Хвощинской -тот самый, в котором в середине 80-х было чудесное кафе Воды Лагизде, о котором я упоминала совсем недавно. Кафе “Воды Лагидзе”.

Ну а это место известно всем любителям театра -Камергерский переулок, где находится знаменитый и очень популярный ныне МХТ Московский художественный театр им. Чехова
Кое что переменилось, но театр на месте!:)

И, наконец, именно то здание Музея Москвы на Зубовском бульваре, откуда я и веду данный репортаж. Бывшие Провиантские склады -постройка 1 половины 19 века до сих пор в строю.

Выставка обрамлена некоторым стихотворными строками известных русских и советских поэтов о Москве.

. а также костюмами первого десятилетия прошлого века – того времени, которое и отснял Александр Губарев. Это ещё более подбавляет атмосферы и погружение в историю города.

Выставка мне понравилась чрезвычайно. Она настолько затягивает туда, в эпицентр этих старых любительских фото, что в какой то момент перестаёшь ощущать настоящее время -именно это произошло со мной. Я “двигалась по брусчатке, любовалась старыми особняками, ездила на повозках, общалась с прохожими, заходила в лавки за покупками”. всё это было там, в параллельном времени, которое никуда не исчезает. оно всегда рядом, если только мы этого хотим.

В завершение отзыва давайте ещё раз полюбуемся старой Москвой.

Мостик из настоящего в прошлое удивительная конструкция. её удалось создать сотрудникам музея и я благодарю их за это. Советую прийти сюда, ведь окончание выставки 5 декабря, время ещё есть.

Размещение очень необычное -на таких стеклянных стендах, как бы перерезающих зал. А поскольку стекло -материал прозрачный -создаётся впечатление, что в зале фото как бы “парят”, не только в пространстве, но и во времени. они -как портал в жизнь столетней давности.

Сквозь времена и эпохи: как московский фестиваль отправил участников и зрителей назад в историю

За Центральным рынком круто поднимается вверх бульвар Рождественский. И верхняя его часть погружена в атмосферу Дикого Запада и американской Гражданской войны. Это та, которая «Север против Юга». Конфликт, хоть и заокеанский, но имеющий к нам отношение — десятки русских добровольцев отправились тогда воевать за Север против рабства. А один — Джон Турчин, он же Иван Турчанинов, — даже дослужился до генерала армии США.

Советский фотограф снимал Москву десятилетиями: уникальные кадры времен СССР

Вступительная статья директора музея архитектуры имени Щусева Елизаветы Лихачёвой к книге «Наум Грановский 1920 – 1980» публикуется с разрешения галереи Люмьер и фонда Still Art.

Москва — один из самых потрясающих городов мира. С этой, довольно банальной фразы обычно начинаются статьи о Москве на туристических сайтах и в путеводителях по городу. Но, несмотря на банальность, это абсолютная правда. Московская архитектура невероятно разнообразна, её лицо изменчиво и несёт на себе следы её истории, как минимум за последние 400 лет. Город рос и менялся, и это, конечно, можно сказать о любом городе на планете, но те изменения, что происходили в Москве, даже те, что произошли за последние 100 лет, не смогли до конца изменить его. Москва удивительный город, а Наум Грановский стал её певцом.

«Наум Грановский был московским фотографом. Не потому, что он жил и работал в Москве, и даже не потому, что он много её снимал — в конце концов, Москва довольно большой город, и её снимали многие. Грановский выбрал Москву в качестве главного — нет, не объекта, но сюжета своих фотографий, он смотрел на неё как на живого человека, отмечая все те изменения, что с ней происходили, он бесконечно любовался ею, он стал одним из тех, кто рассказал историю XX века, во многом определив наше отношение к этой истории.»

Вид на высотное здание гостиницы «Украина». 1960-е

Фото: Наум Грановский. Предоставлено пресс-службой Галереи Люмьер

Что такое город? Есть много ответов на этот вопрос, но прежде всего, город — это архитектура. Если вы живёте в городе, то вы можете не читать книги, не любить театр, не ходить в музеи, но вы не можете игнорировать архитектуру. Каждый день мы просыпаемся в пространстве, придуманном и построенном архитекторами, мы выходим из дома и оказываемся уже в пространстве города, на его улицах и площадях, в окружении его зданий, и всё, что мы видим вокруг себя, — плод человеческой мысли, идея, воплощённая в камне. Но архитектура — это не только здания и города, она существует на бесчисленных рисунках, чертежах и планах, гравюрах, в живописи и даже в скульптуре. В XIX веке в этот список попала и фотография.

Начиная с первых опытов получения изображения при помощи оптики и химии, архитектура стала одним из наиболее популярных объектов для фотографирования. Можно понять почему: на заре фотоэпохи, когда для получения более-менее различимого изображения требовалась долгая выдержка, архитектурные сооружения как нельзя лучше подходили в качестве объектов фотографирования, но и с усовершенствованием техники архитектура не утратила популярности у фотографов. Причина проста — фотограф снимает мир вокруг себя, а архитектура не просто неотъемлемая часть этого мира, она во многом этот мир формирует, это среда, в которой мы живём и которую мы фиксируем различными способами. Другой вопрос, зачем мы это делаем, но, очевидно, так устроен человеческий мозг: для полноценного восприятия нам необходим образ, созданный нами, — это наш способ рефлексии, мы не можем существовать в мире, где нет его изображений.

Улица Горького. 1939

Фото: Наум Грановский. Предоставлено пресс-службой Галереи Люмьер

Специфика архитектурной фотографии в том, что фотограф не придумывает новых зданий, он лишён возможности создавать впечатляющие архитектурные фантазии; он просто фиксирует при помощи фотоаппарата то, что видит, и в этой фиксации неожиданно проявляется то, что обычно ускользает от взгляда.

Именно фотография дарит нам возможность оглянуться назад, вспомнить то, что, казалось бы, вспомнить невозможно, вернуться туда, куда вернуться нельзя. Но при этом всегда надо помнить, что фотография лишь отражение реальности, её небольшой кусочек, дошедший до нас на куске плёнки или пожелтевшей бумаге. Мы смотрим на мир не своими глазами, наше восприятие определено выбором фотографа. Его выбор объекта, ракурса, освещения, выдержки, кадра в конце концов, становится для нас единственно возможным.

Особенность работ Наума Грановского в том, что он не ограничивается стандартными видами Москвы, он не создаёт открыточные виды для путеводителей. Для него этот город, его архитектура, люди, машины — всё это инструмент, при помощи которого он отмечает неуловимый бег времени, он рассказывает историю и делает её максимально человеческой. Проще говоря, Грановский гуманизирует город, показывая его как среду обитания человека.

В 1918 году правительство Советской республики приняло решение о переезде из Петрограда в Москву. Сразу после этого начался процесс перестройки Москвы, приспособления города под столичные функции. Первый генплан развития города «Новая Москва», разработанный под руководством ведущих московских архитекторов Алексея Щусева и Ивана Жолтовского, был представлен в Моссовет в начале 1919 года. Он не был принят, но эта работа положила начало коренной перестройке города, в которой, положа руку на сердце, город давно нуждался. Москва начала XX века, немного ленивая, хаотичная, шумная и торговая, должна была стать не просто столицей, но столицей первого в мире социалистического государства.

Голуби на Красной площади. К Ленину. 1950-е

Фото: Наум Грановский. Предоставлено пресс-службой Галереи Люмьер

1920-е годы — особое время не только для русской архитектуры. Это время бесконечных споров и экспериментов, время, когда архитекторы пытаются спроектировать будущее, когда постепенно формулируется то, что позже будут называть русским архитектурным авангардом. Именно тогда в Москве появляются здания, которые впоследствии составят славу отечественной архитектурной школе: дома-коммуны, дворцы и дома культуры, здания наркоматов и газетных редакций.

В городе строят, и строят много, но на фотографиях Наума Грановского в этот период нет строек и почти нет новой архитектуры. Он ловит старую, уже почти ушедшую Москву. При просмотре этих фотографий создаётся впечатление, что Грановский снимает эталонные виды, с которыми будут сравниваться все последующие изображения, усиливая впечатление от произошедших в городе изменений. Сложно себе представить, что молодой корреспондент фотохроники ТАСС всерьёз об этом задумывался, но так получилось.

Улица Горького до реконструкции

Наум Грановский. Предоставлено пресс-службой Галереи Люмьер

Постепенно Грановский уже осознанно начинает отслеживать процесс строительства новой Москвы. В 1930-е годы архитектура становится частью политики. Новые здания, проспекты и площади должны стать видимым воплощением успехов молодого советского государства.

Начинается эпоха больших архитектурных конкурсов: на здания Дворца Советов, Наркомата тяжёлой промышленности, Стадиона имени Сталина. Город превращается в огромную стройплощадку: расширяется Тверская улица, появляются здания гостиницы «Москва», Совета труда и обороны, Библиотеки имени В. И. Ленина, Дома на набережной. На месте старых кварталов Охотного Ряда, Китай-города, Зарядья появляются новые площади и улицы. Строится метро. Вершиной этого процесса станет принятие в 1935 году Генерального плана реконструкции Москвы, который с некоторыми корректировками будет действовать до начала 70-х годов.

Большой театр. 1930

Фото: Наум Грановский. Предоставлено пресс-службой Галереи Люмьер

В Москву приходит Большой стиль, тот, что впоследствии назовут сталинским.

Когда смотришь на проектную графику советских архитекторов, ту, что представляли на обсуждение, создаётся странное впечатление: эти величественные здания предназначены для какого-то другого города. Они огромные, подавляющие; машины, люди, иногда даже самолеты на фоне этих громадных сооружений смотрятся игрушками.

Эта архитектура не про человека и не для человека, но про величие и мощь государства. Если смотреть только на графику, то определение «тоталитарная архитектура», столь популярное у историков архитектуры в последнее время, — единственное, что приходит на ум.

Наум Грановский. Предоставлено пресс-службой Галереи Люмьер

Но Грановский не снимает графику, он снимает город. Он приходит на те же площади, изменившиеся практически до неузнаваемости, и с того же ракурса, что и в 20-е, он снимает новую архитектуру, новые улицы и площади, выявляет новые перспективы, постепенно выстраивая новое восприятие. Но главное, он снимает людей. И происходит удивительная метаморфоза: то, что в графике выглядит подавляющим, в городе воспринимается естественно, Грановский масштабирует Большой стиль до уровня человеческого восприятия.

Этот подход Грановский сохраняет и в послевоенный период. Он снимает Москву по законам жанра городского пейзажа — ведуты — подобно тому, как в XVIII веке венецианский художник Каналетто писал Венецию. Не важно, что попадает в объектив его фотоаппарата: ВСХВ, московские высотки или павильоны метро. Он рассматривает архитектуру как зритель и фиксирует не столько её саму, сколько взгляд на неё человека своего времени. Тема изменений в городе в этот период отходит на задний план, его скорее интересует, как живёт город, кто в нём живёт и как горожане воспринимают окружающий их мир. Москва продолжает развиваться по довоенным планам, но настроение на снимках Грановского неуловимо изменилось, при том, что до изменения подходов к архитектуре дело ещё не дошло—она продолжает нести в себе идеологию, Большой стиль продолжает определять лицо города.

В своих работах Наум Грановский достигает ещё одного, неожиданного эффекта: на его фотографиях Москва узнаваема, несмотря на все изменения, что с ней произошли. Он находит те самые реперные ракурсы, которые важны именно для Москвы. Он поймал её genius loci. Невероятно то, что этот эффект сохраняется в его работах и в 60-е, и в 70-е годы, в эпоху модернизма, когда Москва начинает расти за счёт микрорайонов, построенных по типовым проектам, которые, казалось бы, были одинаковы на всей территории СССР.

Когда смотришь на проектную графику советских архитекторов, ту, что представляли на обсуждение, создаётся странное впечатление: эти величественные здания предназначены для какого-то другого города. Они огромные, подавляющие; машины, люди, иногда даже самолеты на фоне этих громадных сооружений смотрятся игрушками.

«Великая пустота». Такой Москвы вы еще не видели

Название «Великая пустота» было использовано еще в материале New York Times, для которого я снимал, но это было намного раньше появления моего проекта. В Москве тогда никакой пустоты не было, потому что еще не вводили жестких ограничений, а вот в Европе и Америке уже все опустело. Впоследствии я подумал, что раз мне и довелось в какой-то момент стать частью этой истории, то сделаю упор на то, что мои кадры — московская часть великой мировой пустоты, которая случилась в пандемию.

Фото: Сергей Пономарев

Лично я никак не реагировал на происходящее, просто потому что уже объездил безумное количество разных мест и понимаю протоколы безопасности, которые возникают в таких условиях. Для обывателя же это, скорее всего, шок. Сначала он не знает, что делать, как защищаться, поэтому у нас случились очереди в магазинах, когда люди просто начали скупать непонятно что и почему.

Соответственно, мне нужно было предсказать и предотвратить какие-то возможные негативные последствия. Мне нужно было озаботиться пропуском, мне нужно было озаботиться целью своей работы. Вот, помимо того, что я работал в New York Times, я и придумывал такой проект, который потом перерос в нечто более масштабное.

Фото: Сергей Пономарев

Когда я ходил по пустым московским улицам во время самоизоляции, у меня вообще не было ощущения разрушенности или брошенности. И я старался не передавать того, чего сам не видел. Для меня это была, знаете, такая строгая пауза. Это был город на паузе, но не город брошенный или опустевший. Было видно, что за ним присматривают, что там ничего не разбито. В общем-то, мы все это пережили. Все боялись, что начнется апокалипсис, стройки остановятся, люди будут голодные, начнут грабить и убивать, и нужно будет искать пропитание. Ничего такого не произошло.

В городе было гораздо интереснее находиться, потому что, когда я проходил по одному и тому же маршруту несколько раз, мне попадались детали, которые я раньше не замечал, потому что отвлекался на проезжающие машины, на проходящих людей, еще на кого-то. А тут — по соседству со зданием стоит другое, которое на него чем-то похоже, и они все между собой взаимосвязаны. И это работа архитекторов, которые разрабатывали эти здания. Я старался передать какие-то их возможные скрытые идеи.

Город, по сути, заговорил.

Фото: Сергей Пономарев

Эта фотография — одна из самых ранних, тогда я еще находился в поисках подхода к компоновке различных стилей. И таким подходом оказался горизонтальный формат. Здесь я старался соединить современный модерновый стиль купола и сталинскую высотку и усилить это все тематическими горельефами из парка Зарядье.

Фото: Сергей Пономарев

Раннее утро, рассвет над Кремлем, который мы видим сквозь звонницу храма Христа Спасителя. Почему я решил сделать фотографии черно-белыми? Черно-белый цвет позволяет мне подчеркнуть архитектурные особенности, потому что дома в основном состоят из кривых или пересекающихся, или параллельных линий, и они, конечно же, подчеркиваются в черно-белом. Архитектурная фотография бывает либо монохромная, либо черно-белая. Это нужно, чтобы усилить архитектурность, какие-то переклички, диалоги, поэзии между формами зданий. Цвет же будет отвлекать. Цвет — это какая-то дополнительная категория, которую ввести в архитектурную фотографию достаточно сложно. А ведь Москва очень пестрый город. Мне кажется, нам еще нужно как-то поразмыслить над цветами в ней и сделать что-то менее броским, и, возможно, эти фотографии построятся как раскраска, которую можно будет потом расцветить.

Фото: Сергей Пономарев

Замоскворечье, Таганский район, Гончарная улица. Это одно из старейших мест Москвы. Таганский район вообще один из самых красивых московских районов, там можно увидеть, как выглядела старая Москва и какими в какой-то момент казались монстрами новые сталинские высотки. Эта фотография мне напоминает одну из старых картинок, где стоят старые деревянные здания на фоне здания МГУ. Здесь тоже такое сочетание стилей разного времени.

Фото: Сергей Пономарев

Когда Москва опустела, я вдруг осознал, что на первый план выходят архитектурные элементы, декор, памятники, львы на входных группах, барельефы, кариатиды. В этом кадре лев, который стоит на входе в Музей современной истории России. Для таких кадров я использовал специальную технологию: я поднимал камеру на длинном шесте, соединял ее по Wi-Fi со смартфоном, на нем смотрел этот кадр и компоновал его, а дальше с помощью помощника нажимал на кнопку.

Фото: Сергей Пономарев

Этот кадр из парка Зарядье. Здесь хорошо видны преимущества горизонтального формата: вышел, посмотрел направо и налево и начал остро чувствовать пустоту. Этот кадр снят на самой «стрелке» Парящего моста в Зарядье. Обычно там очень много туристов, а сейчас он абсолютно пустой. Кадр усиливает пустоту и передает полифоничность изображения: под левым глазом у нас линия моста, уходящая в одну сторону, под правым глазом у нас линия моста, уходящая в другую сторону. Вообще, в парке Зарядье я испытал эстетическое удовольствие. Мне кажется, это лучшее, что можно было построить на месте гостиницы «Россия».

Фото: Сергей Пономарев

Это павильон Казахстана на ВДНХ. Здесь я старался поиграть возможностями узкой панорамы и найти несколько элементов, которые можно соединить в одном кадре: и павильон, и скульптура, которая к тому же отражается в стеклах этого павильона. Этот кадр я тоже снимал с помощью управления смартфоном и камеры на шесте.

Фото: Сергей Пономарев

Опять Парящий мост, но здесь я старался сделать ритмичную композицию. Ритмичность труб, ритмичность окон ГЭС №1 и перспективы уходящих вдаль линий моста. Они как бы уходят в арочное окно здания ГЭС, и мне кажется, что это такое депо, туннель, — как будто это лицо с открытым ртом, в который эти линии моста впиваются.

Фото: Сергей Пономарев

Пустая Кремлевская набережная. Я как-то зацепился за ритм и перекличку зубцов кремлевской стены и фонариков под мостом на фоне яркого дневного неба и за абсолютно пустую набережную, которую обычно всегда заполняют пробки, особенно в середине дня.

Фото: Сергей Пономарев

Остоженка, Зачатьевский монастырь. По соседству — дома района «Золотые мили». В те дни я искал разные истории для своего проекта, ходил, чтобы найти визуальную ритмику разных стилей. Все архитекторы, когда проектируют свое здание, черпают вдохновение из соседних построек. Проходя по этим улицам спустя столетия, интересно наблюдать, как архитекторы разных веков брали элементы у соседей. Так, здания с левой стороны в своих деталях повторяют архитектурные мотивы стен Зачатьевского монастыря.

Фото: Сергей Пономарев

Это пустой парк Горького, вернее, Нескучный сад. Это стереотипическая фотография, на которую ты смотришь двумя глазами, и не понятно, то ли это одна аллея, то ли две. На самом деле — две. Если порезать этот кадр посередине, то композиционно ничего не теряется: будут те же два перспективных кадра аллей, как отражение.

Подготовили Ксения Праведная, Татьяна Агабабова

Замоскворечье, Таганский район, Гончарная улица. Это одно из старейших мест Москвы. Таганский район вообще один из самых красивых московских районов, там можно увидеть, как выглядела старая Москва и какими в какой-то момент казались монстрами новые сталинские высотки. Эта фотография мне напоминает одну из старых картинок, где стоят старые деревянные здания на фоне здания МГУ. Здесь тоже такое сочетание стилей разного времени.

Михаил Прехнер

Пушкинская площадь. Цветочный киоск. Автор: Михаил Прехнер, 1930 год

Михаил Прехнер (1911 — 1941) родился в Варшаве. В 1914 году вместе с семьей переехал в Москву. Фотографией увлекался с самого детства. Работал в редакциях «Радиослушатель», «Говорит Москва». Сотрудничал с журналом «СССР на стройке», работая вместе с А. Шайхетом, М. Альпертом, Д. Дебабовым, А. Родченко, С. Фридляндом. За короткий срок его работы были помещены в семнадцати номерах, среди которых «Красный военно-морской флот», «Бурят-Монголия», «Счастливая старость», «Дальний Восток», «Маленькие города», «Сталь».

Михаил Прехнер прожил всего 30 лет, мимолетных и плодотворных, его жизнь оборвала война, причем в самом ее начале. Командировка в Таллинн стала для него последней.

Пушкинская площадь. Цветочный киоск. Автор: Михаил Прехнер, 1930 год

В США найдены уникальные цветные фото Москвы эпохи 1950-х годов

Пользователи Интернета на этой неделе изучают фотографии майора американской армии. На них — Москва начала 1950-х годов. Причем в цвете. Есть немного Ялты, Мурманска, Киева, Ленинграда. Снимки больше полувека пылились в шкафу бывшего сотрудника посольства. Они только сейчас попали в руки к историкам, а с их помощью — во всемирную сеть.

Полвека этот архив не видел никто. Автор — Мартин Мэнхоф — хранил его в шкафу своего дома в штате Вашингтон. Умер сам Мэнхоф, затем скончалась его супруга. Знакомые попросили историка Дугласа Смита осмотреть дом: вдруг есть ценные документы, все же Мэнхоф – отставной майор. А в начале 1950-х годов он служил в посольстве США в Москве. Находка превзошла ожидания.

“Цветных фотографий того времени крайне мало. Хороших, а не покрашенных сегодня. Это возможность увидеть советскую страну в таком натуральном цвете. В то время, как большинство людей думают, что все было серо-плохо, и яркие цвета появились только после распада СССР. Процентов 70-80, по-моему, он хорошо уловил. И, скорее всего, у него и фотоаппарат с пленкой были хорошие. Это, может быть, даже “Кодак”. Они же первые, если не ошибаюсь, делали цветную пленку”, — отмечает креативный директор “Медиа лаборатории” Дмитрий Бабак.

Сталинская Москва – реальные лица, знакомые фасады. Достраивают высотку МИД на Смоленской. Гостиница “Москва”. Дети на фоне Новоспасского монастыря.

“Мы можем видеть Новоспасский монастырь, после которого – огороды. Сам монастырь — частично в руинах. Внутри монастыря живут люди. Там совершенно обычный просторный двор с детишками. Это тоже часть истории, которая отражена и в официальной хронике. Но сложно было рассказать об этом, — отмечает историк архитектуры, член Союза краеведов России Денис Ромодин. — Окрестности Пресни, Дорогомилово, это старые деревянные домики, транспорт и просто люди. Обычная публика, магазины, витрины”.

Многие фотографии были сделаны непосредственно из здания посольства США, находящегося тогда на Моховой улице. Оттуда же, с балкона напротив Кремля, Мэнхоф снимает жемчужину коллекции – записывает на кинопленку похороны Сталина. На Красную площадь течет и течет людской поток – прощаться.

Но начальство Мэнхофа, вероятно, интересовало другое – съемка могла пригодиться для политического анализа: кто стал бы преемником вождя.

Еще у Мэнхофа есть кадры Киева, Ялты, Магнитогорска. Впрочем, история майора с фотокамерой кончилась ожидаемо – за шпионаж его выслали из Союза.

Интерес не только российской, но и иностранной публики к снимкам огромный, как к чему-то вроде фотографий из Северной Кореи. Эрудированные наблюдатели в комментариях Мэнхофа сравнивают с Прокудиным-Горским – замечательным фотографом Российской империи, который впоследствии эмигрировал во Францию.

“Пожалуйста, передайте фото библиотеке Конгресса, они должны быть рядом с архивом Прокудина-Горского. У них есть оборудование и ресурсы, чтобы сохранить этот бриллиант истории”, — предлагает пользователь Vladimir Victorov.

“Моя мама, вероятно, была соседкой майора Мартина Мэнхофа. В то время она, девочкой, вместе со своими родителями жила в доме рядом с американским посольством. Она запомнила некоторых сотрудников и их детей. Хотя, конечно, им было запрещено общаться, но так или иначе они сталкивались друг с другом, несмотря на запреты”, — пишет в Facebook Татьяна Алексеева.

“Это потрясающе. Почему-то именно цветные фотографии кажутся реалистичными. Черно-белые снимки рассматриваешь с мыслью: “Ну, это было когда-то. наверное”. Спасибо вам!” – благодарит американского майора Никита Недвецкий.

Историк, открывший коллекцию, уверен – ей требуется постоянная экспозиция. Публикации, вероятно, помогут найти место и спонсора. И скорее всего, в США, за океаном.

“Моя мама, вероятно, была соседкой майора Мартина Мэнхофа. В то время она, девочкой, вместе со своими родителями жила в доме рядом с американским посольством. Она запомнила некоторых сотрудников и их детей. Хотя, конечно, им было запрещено общаться, но так или иначе они сталкивались друг с другом, несмотря на запреты”, — пишет в Facebook Татьяна Алексеева.

Фотовыставка «Дорога сквозь эпохи» National Geographic

Нашёл опечатку в тексте? Выдели её и нажми на

Журнал «National Geographic Россия» совместно c Государственным Управлением по делам туризма КНР представляют фотовыставку под открытым небом «ДОРОГА СКВОЗЬ ЭПОХИ»

Уличная фотовыставка «Дорога сквозь эпохи» пройдет с 09 июня по 09 июля 2016 года в Парке культуры и отдыха им. М.Горького по адресу: Крымский вал, дом 9. Официальное открытие фотовыставки состоится 09 июня в 16:00 на Центральной аллеи. На мероприятии будут присутствовать представители Государственного управления по делам туризма КНР и журнала «National Geographic Россия».

В экспозицию вошли 50 фотографии, посвященных Великому Шелковом пути, связавшему Китай и Европу. Фотографии старинных городов и храмов, пустынь, гор и ущелий перенесут вас в мир отважных путешественников – купцов древности. Снимки сделаны известными мировыми фотографами: Джордж Стейнмец, Кэри Волински, Майкал С. Ямашита, Айра Блок и многие другие.

На выставке собраны фотографии главных достопримечательностей, которые можно увидеть на Шелковом пути: старинные города и удаленные монастыри, безжизненные пустыни, могучие горы и коварные ущелья.

Выставка продлится до 09 июля 2016 года.
Парк культуры и отдыха им. М. Горького, экспозиция вдоль Центральной аллеи.
Круглосуточно.
Вход свободный.

Нашёл опечатку в тексте? Выдели её и нажми на

Москва Наума Грановского 1920 — 1980

Центр фотографии имени братьев Люмьер и фонд Still Art представляют юбилейную выставку главного архитектурного фотографа столицы Наума Грановского к 110-летию автора. Открытие юбилейной выставки, а также издание новой монографии автора «Наум Грановский 1920 – 1980» и запуск сайта фонда Наума Грановского станут подарком москвичам от Центра фотографии и фонда Still Art ко Дню города.

Ссылка на основную публикацию